(no subject)

Все хорошо, если спросишь как жизнь,
Конечно есть "но", остро-железное:
Никак не могу я тебя разлюбить.
Хотя персоной твоей брезгую.

Притворяясь задумчивым спаниэлем
Для маскировки, ещё одна мука,
Кричит от ужаса и чертом блеет
Внутрь забравшийся персонаж Мунка.

Зачем же так хочется себе лгать?
Включи  эллипсизм и уже замолкни!...
Лампой-прожектором на -льоны ват
Гореть станет он тебе. А толку?

(no subject)

Знаю теперь, как в раю живут,
Там все простого проще:
Рай - это значит, что ты со мной тут.
И мы не расстанемся вовсе.

Просто знай, как тебя нет рядом,
Мир облачен в отрепье,
Жду, забившись в уголке ада...
Ты здесь - и я на седьмом небе.

Рая нет. Его нет на земле.
Потому что рай - это, если
- по крайней мере так кажется мне -
Если всегда мы вместе.

(no subject)

Она хотела выспаться,
Она была со сном на вы.
Чтоб мысли смогли сыпаться
Все до одной из головы.
В небытии не быть собой,
И надевая мрак как фрак,
Разлиться темной чернотой
Под зазвучавший мягкий знак.

...

Как в падающем самолете,
Где жить живете,
Пока не схлопнет земля,
Сложилось все безобразно,
Мы любим разных.
Ты ее, а я – тебя.

Что шагу ноги сложнее всех
Вниз или вверх?
Назад иль наоборот?
Ты к ней не пойдешь, наверно,
К, во-первых, первой,
Но если да – то вперед.

Слова «любовь не перестанет»
До мяса ранят,
Хотя утешать должны.
Тебя ждет сладкая нега,
Свет счастья неба,
Меня – адовы котлы.

Про лето

Взгляд на отражение в витрине переулка:
Там иду вся в светлом с большой черной сумкой,
Выгляжу странно, как долбанный Умка,
У которого черный нос и белая шкурка.

Это о том, как кое-кто что-то так вот тогда.

Когда-то где-то кто-то о ком-то кое-что,
И тут же все того-то, а мы все этого.
Но как-то он чего-то такой вот так, вот то.
Они все отчего-то того сего его.
Кому чего за это?
И что, и где, и как?
Но мы же не вот это, и это не вот так.

Это у меня болел живот

Внутри меня стекловата,
Что - честно сказать - больновато.
Такой неприятный ком,
Раздувшийся словно попкорн.
Я жду, он пройдет куда-то,
Уйдет ощущений стадо,
Нет несовершенству предела,
Предатели все - даже тело.